Хейден усмехнулся. Что ж, пусть другие будут счастливы. А он как-нибудь проживет и в одиночку.

Но все же он действительно завидовал другу. Слегка, белой завистью. И еще он отдавал ему должное. Дикон Прескотт — молодец. И семью создал, и в бизнесе преуспел. Стал владельцем «Золотого острова», весьма престижного казино. Однако о работе Прескотт говорил обычно меньше, чем о своей любимой супруге. Дикон просто обожал Кайли. Он мог расписывать ее достоинства, не умолкая. Счастливая женщина отвечала ему тем же. Она на каждом углу расхваливала мужа.

Хейден похлопал Дикона по плечу.

— Я всегда знал, что ты родился под звездой удачи. Я рад за тебя. Вот и твой отец гордится сыном, а мой-то, знаешь, не очень меня жалует. Правда, жил я благодаря папочке всегда в роскоши, но что с того? Тепла в наших отношениях не было никогда. — Хейден горько усмехнулся.

— Что-то ты совсем раскис, Хей, — Дикон посмотрел на друга с тревогой.

— Раскис не раскис, какая разница. Давай лучше еще выпьем. Хотя на работе я этим не злоупотребляю, но сейчас позволю себе немного расслабиться. Уж больно неважное настроение. Хоть вешайся.

— А может, тебе лучше снова попробовать жениться? — Дикон выжидающе посмотрел на Хейдена.

— Убирайся к черту, не береди мою рану, — Маккензи разозлился.

— Но я же добился руки Кайли. — Прескотт, несмотря на гнев друга, продолжил беседу.

— Добился. Я проиграл заключенное когда-то между нами пари. Помнишь, говорил, что Кайли никогда не выйдет за тебя? Да, я был не прав. Я ошибся.

— А хочешь еще одного пари? — спокойно спросил Дикон. — Только на этот раз…

— Знаю, знаю, о ком ты хочешь сказать. Но мне не нужна жена. Вообще. Ясно?

— Но почему, папочка Мак? — Дикон вспомнил шутливое прозвище Хейдена, которое сам и придумал, когда они познакомились. Прескотт, называя приятеля папочкой, имел в виду наличие у младшего Маккензи солидного состояния.